Адрес:
220030, город Минск, проспект Независимости, 11 к.2 офисы 222, 503, 506 (БЦ отеля "Минск") Email:buro24@tut.by

ПОНЯТИЕ СВЕРХИМПЕРАТИВНЫХ НОРМ

А.Ю.КОРОЧКИН,
старший партнер Юридической группы "Бюро24", к.ю.н., доцент


Материал подготовлен с использованием
правовых актов по состоянию
на 30 июля 2015 г.

"Стремление регулировать внешнюю торговлю с целью ее более эффективного функционирования сопровождалось интересом каждого государства добиваться безусловного соблюдения специального, направленного на реализацию внешнеэкономической, валютной и прочей стратегии законодательства, хотя бы основные отношения партнеров (контрагентов) и регулировались нормами иностранного государства, или даже вопрос о принудительном осуществлении чьих-либо прав и, следовательно, соотнесение их с пределами действия специального регулирования ставился бы в суде иностранного государства" <1>.
--------------------------------
<1> Монастырский, Ю.Э. Пределы применения иностранных законов в целях правосудия по международным спорам / Ю.Э.Монастырский // Московский журнал международного права. - 1996. - N 3. - С. 188 - 189.

Проблему в теории обозначают как значение т.н. императивных норм прямого действия, специального регулирования, или сверхимперативных норм. В данной работе под сверхимперативными нормами будут пониматься нормы, которые при рассмотрении споров с участием иностранного элемента должны применяться независимо от подлежащего применению права.
Возникновение в европейском международном частном праве концепции норм непосредственного применения связано с именем французского юриста Ф.Францискакиса, который в середине XX века на основе обобщения практики французских и итальянских судов пришел к выводу о существовании особой категории материальных норм, выпадающих из обычной коллизионной схемы определения применимого права к отношениям, осложненным иностранным элементом <2>.
--------------------------------
<2> Жильцов, А.Н. Применимое право в международном коммерческом арбитраже: Императивные нормы: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / А.Н.Жильцов. - М., 1998. - Л. 31.

В данной концепции обращается внимание на следующие обстоятельства.
1. В правовой системе любого государства может существовать особая группа материальных норм, обычно именуемых как нормы непосредственного применения, сверхимперативные и т.п., которые применимы к отношениям, осложненным иностранным элементом, независимо от того, какой правопорядок считается компетентным вследствие коллизионной отсылки.
2. Нормы непосредственного применения самостоятельно определяют сферу своего применения с помощью специального "квалифицирующего элемента" - указания об их территориальной и / или персональной сфере действия (scope rule). По общему правилу указание о сфере применения прямо выражено в тексте самой нормы, что позволяет рассматривать нормы непосредственного применения как структурно состоящие из двух частей - материально-правового содержания и "квалифицирующего элемента". Однако особая сфера применения сверхимперативных норм может также устанавливаться судом при толковании их цели.
3. Особая сфера действия норм непосредственного применения есть производная интересов, на защиту которых направлены указанные нормы, и выражаемой ими цели.
4. Цели, на достижение которых направлены данные нормы, имеют особую значимость для издавшего эти нормы государства. При этом представляется возможным заключить, что особые интересы государства, на обеспечение которых направлены нормы непосредственного применения, оказываются имеющими приоритет над общей целью, достижению которой служит коллизионный метод регулирования, - установлением международной гармонии выносимых в разных государствах решений <3>.
--------------------------------
<3> Жильцов, А.Н. Применимое право в международном коммерческом арбитраже: Императивные нормы: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / А.Н.Жильцов. - М., 1998. - Л. 45 - 48.

В соответствии с концепцией Ф.Францискакиса, основным критерием, на основе которого судья должен решать вопрос о принадлежности конкретной нормы к категории норм непосредственного применения, является намерение законодателя, выраженное через цель соответствующей нормы, распространить ее действие на определенную фактическую ситуацию или отношения с исключением возможности применения в данном случае иностранного права <4>.
--------------------------------
<4> Жильцов, А.Н. Применимое право в международном коммерческом арбитраже: Императивные нормы: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / А.Н.Жильцов. - М., 1998. - Л. 54.

Становление сверхимперативных норм как элемента системы международного частного права связано с тем, что законодательство развитых государств стремится не только к поощрению автономии воли сторон в выборе права, регулирующего их взаимоотношения, но и к созданию стабильной системы международных частноправовых отношений, исключающей обход общественно значимых императивных норм путем подчинения сделки иностранному материальному или процессуальному закону <5>.
--------------------------------
<5> Маковский, А.Л., Карабельников, Б.Р. Арбитрабельность споров: российский подход / А.Л.Маковский, Б.Р.Карабельников // Международный коммерческий арбитраж. - 2004. - N 3. - С. 33 - 34.

Как отмечает А.Н.Жильцов, концепция норм непосредственного применения (сверхимперативных норм) отражает становление в современном международном частном праве метода регулирования отношений, осложненных иностранным элементом. Данный метод предполагает не только ограничение принципа автономии воли сторон посредством применения сверхимперативных норм, но и их корректирующее воздействие на функционирование коллизионной системы при отсутствии выбора права сторонами. Возникновение нового метода регулирования в международном частном праве является результатом, во-первых, усиливающегося государственного вмешательства в странах с развитой рыночной экономикой в сферу частноправовых отношений и, во-вторых, попытки придания большей гибкости традиционному коллизионному методу регулирования отношений с иностранным элементом <6>.
--------------------------------
<6> Жильцов, А.Н. Применимое право в международном коммерческом арбитраже: Императивные нормы: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / А.Н.Жильцов. - М., 1998. - Л. 7.

А.Н.Жильцов в своей диссертации отмечает, что "термин loi de police был впервые употреблен в статье 3 (1) французского Гражданского кодекса 1804 года, предусматривающей в переводе И.С.Перетерского, что "законы, касающиеся благоустройства и безопасности, обязательны для всех, кто проживает на территории Франции". Изначально под данными нормами понимались нормы публично-правового характера, входящие в сферу частного права и направленные на обеспечение и защиту социально-экономических устоев общества. Впоследствии в процессе судебной практики к категории норм, объединяемых термином loi de police, стали также относить нормы частноправового характера, направленные на защиту основополагающих интересов общества и обладающие свойством применяться экстерриториально, т.е. подлежащие применению во всех случаях, когда того требуют выражаемые ими интересы и законодательная политика" <7>.
--------------------------------
<7> Жильцов, А.Н. Применимое право в международном коммерческом арбитраже: Императивные нормы: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / А.Н.Жильцов. - М., 1998. - Л. 38.

Закрепление положений о возможности применения сверхимперативных норм в сфере международного частного права можно встретить на уровне международных правовых актов. Такие положения можно найти в Гаагских конвенциях "О праве, применимом к агентским соглашениям" 1978 года (статья 16) <8>, "О праве, применимом к отношениям по доверительной собственности и их признанию" 1985 года (статья 16 (1)) <9>, "О праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров" (статья 17) (заключена в г. Гааге 22.12.1986) <10>, а также в Регламенте Европейского парламента и Совета Европейского союза от 17.06.2008 N 593/2008 "О праве, подлежащем применению к договорным обязательствам ("Рим I")" (статья 9) <11>.
--------------------------------
<8> Convention on the law applicable to agency, Hague, 14.III.1978 / Hague Convention on Private International Law [Electronic resource]. - 2009. - Mode of access: http://hcch.e-vision.nl/index_en.php?act=conventions.pdf&cid=89. - Date of access: 30.07.2015.
<9> Convention on the law applicable to trusts and on their recognition, Hague, 1.VII.1985 // Treaty Series. Volume 1664. - New York: United Nations, 2000. - P. 311 - 335.
<10> О праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров: конвенция [Электронный ресурс]: [заключена в г. Гааге 22 дек. 1986 г.] // КонсультантПлюс: Беларусь / ООО "ЮрСпектр", Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. - Минск, 2015.
<11> О праве, подлежащем применению к договорным обязательствам ("Рим I"): Регламент N 593/2008 Европейского парламента и Совета Европейского союза [Электронный ресурс]: [принят в г. Страсбурге 17 июн. 2008 г.] // КонсультантПлюс: Международные правовые акты / ООО "ЮрСпектр". - М., 2015.

Положения об императивных нормах международного частного права все чаще находят свое отражение и на национальном уровне. К примеру, статья 18 Федерального закона Швейцарии 1987 года "О международном частном праве" (далее - Закон) предусматривает, что "императивные нормы швейцарского права в силу особого их назначения применяются независимо от того, право какого государства подлежит применению согласно настоящему Закону" <12>.
--------------------------------
<12> О международном частном праве: Федеральный закон Швейцарии, 18 дек. 1987 г. / Международное частное право. Иностранное законодательство; сост. А.Н.Жильцов, А.И.Муранов. - М., 2001. - С. 632.

Статья 19 Закона гласит:
"1. Императивная норма, принадлежащая к иному правопорядку, нежели тот, на который указывает Закон, может быть принята во внимание, если дело находится в тесной связи с иным правопорядком, причем учета данной императивной нормы требуют законные интересы, имеющие, с точки зрения общих начал швейцарского права, бесспорно решающее значение.
2. При решении вопроса о том, следует ли принять во внимание такую императивную норму, учитываются ее цель, а также последствия, которые ее применение имело бы для вынесения решения, надлежащего с точки зрения общих начал швейцарского права".
Как отмечают А.Л.Маковский и Б.Р.Карабельников, "чем позднее принимался тот или иной национальный закон о международном частном праве, тем большая забота проявлялась законодателем об обеспечении применения не только собственных, но и иностранных сверхимперативных норм, имеющих тесную связь с соответствующим правоотношением" <13>.
--------------------------------
<13> Маковский, А.Л., Карабельников, Б.Р. Арбитрабельность споров: российский подход / А.Л.Маковский, Б.Р.Карабельников // Международный коммерческий арбитраж. - 2004. - N 3. - С. 34.

В законодательстве Республики Беларусь институт сверхимперативных норм установлен в статье 1100 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее - ГК), в которой указано: "Правила настоящего раздела не затрагивают действия императивных норм права Республики Беларусь, регулирующих соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права.
При применении права какой-либо страны (кроме Республики Беларусь), согласно правилам настоящего раздела, суд может применить императивные нормы права другой страны, имеющие тесную связь с рассматриваемым отношением, если, согласно праву этой страны, такие нормы должны регулировать соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При этом суд должен принимать во внимание назначение и характер таких норм, а также последствия их применения".
Часть 6 статьи 25 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь предусматривает, что суд, рассматривающий экономические дела, в соответствии с законодательством, международным договором Республики Беларусь, соглашением сторон, заключенным в соответствии с ними, применяет нормы права других государств. Это правило не затрагивает действия императивных норм законодательства, применение которых регулируется разделом VII ГК.
Характеризуя сверхимперативные нормы, необходимо отдельно остановиться на их отличии от иных императивных норм национального законодательства.
Данные нормы необходимо отличать от простых императивных норм гражданского законодательства, применение которых можно исключить, подчинив сделку иностранному правопорядку. Так, императивные нормы национального гражданского законодательства о сроках исковой давности не будут применяться в случае, если применимым к рассматриваемым судом правоотношениям будет иностранное право. В данном случае будут применяться простые императивные нормы иностранного гражданского законодательства о сроках исковой давности, которые могут отличаться от национальных.
В.В.Кудашкин пишет, что если при взаимодействии различных национально-правовых систем затрагиваются жизненные свойства государства, то оно стремится не обеспечить равные партнерские отношения, а в одностороннем порядке непосредственно регулировать международные частные отношения.
При взаимодействии государства с другими элементами своей системы внутригосударственных отношений правовое опосредование обеспечивается не императивными нормами международного частного права, имеющими особое значение, а императивными материальными нормами гражданского права. Указанные нормы призваны обеспечить реализацию интересов государства не в рамках его взаимодействия с другими системами внутригосударственных отношений, а в рамках взаимодействия с другими элементами своей системы внутригосударственных отношений.
Из этого В.В.Кудашкин делает вывод о том, что различие между императивными материальными нормами международного частного права, имеющими особое значение, и императивными нормами гражданского права обусловлено системной природой лежащих в их основе связей и отношений, которые объективно определяют своеобразие их правового опосредования <14>.
--------------------------------
<14> Кудашкин, В.В. Актуальные вопросы доктрины императивных норм, имеющих особое значение, в международном частном праве [Электронный ресурс] / В.В.Кудашкин // КонсультантПлюс: Комментарии законодательства / ООО "ЮрСпектр". - М., 2015.

Неверной, по нашему мнению, представляется точка зрения ученых, которые утверждают, что к категории императивных норм, регулирующих соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права, не будут относиться нормы хотя и императивного характера, однако относящиеся исключительно к частным отношениям <15>.
--------------------------------
<15> См., например: Старженецкий, В.В. Новое законодательное регулирование в сфере международного частного права [Электронный ресурс] / В.В.Старженецкий // КонсультантПлюс: Комментарии законодательства / ООО "ЮрСпектр". - М., 2015.

Так, российский ученый Ю.Э.Монастырский указывает, что публичные нормы должны применяться только судом государства, их издавшего, независимо от того, в пользу норм какого законодательства решается коллизионный вопрос. И наоборот, суд не вправе применять или учитывать нормы, существующие для целей иностранной власти и ей адресованные, т.е. иностранные публичные нормы. Применимое иностранное право, наоборот, не может устранять национальные публичные нормы. Последние всегда имеют приоритет перед любым частно-правовым регулированием. Суд не вправе принудительно осуществлять субъективные права, если при этом нарушаются отечественные антимонопольные, валютные и налоговые предписания, т.е. права в обход запретов, которыми суд обязан руководствоваться.
Частные нормы подвержены коллизионному регулированию. Гражданское законодательство, его императивные нормы должны устраняться применимыми иностранными законами <16>.
--------------------------------
<16> Монастырский, Ю.Э. Пределы применения иностранных законов в целях правосудия по международным спорам / Ю.Э.Монастырский // Московский журнал международного права. - 1996. - N 3. - С. 203.

На наш взгляд, нормы, составляющие основные начала гражданского законодательства, регулирующие сугубо частные отношения, должны признаваться сверхимперативными и применяться независимо от права, определенного в правоотношении в качестве применимого. Примером подобной императивной нормы белорусского гражданского законодательства может служить запрет на понуждение к заключению договора, установленный абзацем 7 части 2 статьи 2 ГК.
В.В.Кудашкин отмечает, что нормы, регулирующие ничтожность недействительных сделок, с большой долей уверенности можно отнести к императивным нормам материального права прямого действия, исключающим применение норм иностранного права, регулирующих аналогичные отношения <17>.
--------------------------------
<17> Кудашкин, В.В. Недействительность гражданско-правовых отношений с иностранным элементом в международном частном праве [Электронный ресурс] / В.В.Кудашкин // КонсультантПлюс: Комментарии законодательства / ООО "ЮрСпектр". - М., 2015.

Представляется необходимым уточнить комплекс характерных признаков сверхимперативной нормы для более четкого ее представления и понимания.
1. Самым ярким признаком сверхимперативной нормы является указание на ее особую значимость и императивность в содержании самой нормы. Примером подобной сверхимперативной нормы может служить пункт 3 статьи 163 ГК, который указывает, что "несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность сделки".
2. Нормы непосредственного применения устраняют действие противоречащих им норм, как выбранных на основании автономии воли сторон для регулирования взаимных отношений, осложненных иностранным элементом, так и тех, к которым отсылает коллизионная норма.
3. Сверхимперативные нормы носят экстерриториальный характер применительно к отношениям, наиболее тесно связанным с правовой системой, содержащей такие нормы, и должны приниматься во внимание даже за ее пределами.
В противном случае решение иностранного суда, принятое без учета сверхимперативных положений государства - места исполнения решения, может вступить в противоречие с национальным публичном порядком и стать неисполнимым.
4. Императивные нормы, подлежащие применению вне зависимости от права, определенного сторонами либо коллизионными нормами, можно разделить на нормы публичного и частного права.
К первой категории будут относиться общепризнанные принципы международного публичного права, нормы, закрепленные в международно-правовых договорах, а также нормы национальных публичных отраслей права (налогового, валютного, таможенного и т.п.).
Ко второй группе будут относиться сверхимперативные нормы частных отраслей права.
При этом нужно отметить тот факт, что данные нормы могут быть как материальными, так и процессуальными (примером процессуальных сверхимперативных норм белорусского законодательства, на наш взгляд, должны считаться положения об обязательном извещении ответчика (должника) о начале в отношении его процедуры судебного разбирательства).
В иностранной литературе в качестве примера процессуальной императивной нормы приводят требование о ведении надлежащего судебного процесса <18>.
--------------------------------
<18> Barraclough, A. Mandatory Rules of Law in International Commercial Arbitration [Electronic resource] / A.Barraclough, J.Waincymer // Australasian Legal Information Institute. - 2009. - Mode of access: http://www.austlii.edu.au/au/journals/MelbJIL/2005/9.html. - Date of access: 03.09.2009.

Ф.Францискакис в своей концепции отмечал, что факт того, что нормы непосредственного применения направлены на защиту интересов, имеющих особую значимость для издавшего их государства, приводит к тому, что многие нормы, входящие в данную категорию, имеют характер публично-правовых норм. Однако ряд норм, характеризуемых как нормы непосредственного применения, имеют частноправовой характер. Следовательно, публично-правовой характер той или иной нормы не может являться определяющим критерием ее отнесения к категории норм непосредственного применения <19>.
--------------------------------
<19> Жильцов, А.Н. Применимое право в международном коммерческом арбитраже: Императивные нормы: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / А.Н.Жильцов. - М., 1998. - Л. 45 - 48.

Дополнительным признаком сверхимперативных норм, на наш взгляд, могут служить установленные законодательством меры, закрепляющие негативные последствия для лиц, данные нормы нарушивших.
Как отмечают российские ученые А.Л.Маковский и Б.Р.Карабельников, "критерием "сверхимперативности" нормы права, подлежащей применению вопреки выбору права, осуществляемому сторонами или установленному с помощью коллизионных норм, является не столько ее обязательный, императивный характер, приданный ей национальным законодателем, сколько возможные негативные последствия, которые будет иметь отказ от ее применения с точки зрения представлений о добросовестности и справедливости той правовой системы, указаниями которой должен, исходя из места своего действия, руководствоваться суд или арбитраж" <20>.
--------------------------------
<20> Маковский, А.Л., Карабельников, Б.Р. Арбитрабельность споров: российский подход / А.Л.Маковский, Б.Р.Карабельников // Международный коммерческий арбитраж. - 2004. - N 3. - С. 34 - 35.

5. Самым главным признаком норм непосредственного применения является то, что данные нормы призваны защищать основы национального правопорядка, должны содержать в себе особую общественную значимость.
В соответствии с концепцией Ф.Францискакиса основным критерием, на основе которого судья должен решать вопрос о принадлежности конкретной нормы к категории норм непосредственного применения, является намерение законодателя, выраженное через цель соответствующей нормы, распространить ее действие на определенную фактическую ситуацию или отношения с исключением возможности применения в данном случае иностранного права <21>.
--------------------------------
<21> Там же.

Указанный признак напрямую зафиксирован в законодательстве некоторых государств. Так, в пункте 1 статьи 1192 Гражданского кодекса Российской Федерации указано: "Правила настоящего раздела не затрагивают действие тех императивных норм законодательства Российской Федерации, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права".
Похожие формулировки содержат также ст. 1259 Гражданского кодекса Республики Армения, ст. 1091 Гражданского кодекса Республики Казахстан.
Данный тезис напрямую подтверждается и судебной практикой отдельных государств. Например, Верховный Суд Азербайджанской Республики под императивными нормами понимает положения Конституции Азербайджанской Республики <22>.
--------------------------------
<22> Архив Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. - 2009. - Письмо Верховного Суда Азербайджанской Республики от 18 сент. 2009 г. N 2-470/09.

Вот что о данном признаке императивных норм пишут ученые.
Л.А.Алексидзе указывает на то, что основа сверхимперативных норм - "защита юридических и морально-политических устоев, на которых зиждется все здание правовой надстройки и без которых невозможно было бы функционирование всей системы общественных отношений, закрепленных в праве и охраняемых государством" <23>.
--------------------------------
<23> Алексидзе, Л.А. Некоторые вопросы теории международного права: императивные нормы / Л.А.Алексидзе. - Тбилиси: Изд. Тбилисского ун-та, 1982. - С. 216.

В.В.Кудашкин отмечает, что "в первую очередь это касается тех императивных норм, которые по своей юридической природе являются разрешениями в форме обязывания в сферах, где, исходя из публичных интересов, государством введен общий запрет и установлены, в качестве исключения, разрешения в виде обязываний субъектам правовых отношений поступать конкретно-определенным, а не иным способом. Это относится к правовым режимам разрешительного типа, представляющим с позитивной точки зрения совокупность общих запретов, разрешений и обязываний в сферах действия особых публичных интересов" <24>.
--------------------------------
<24> Кудашкин, В.В. Актуальные вопросы доктрины императивных норм, имеющих особое значение, в международном частном праве [Электронный ресурс] / В.В.Кудашкин // КонсультантПлюс: Версия Проф / ООО "ЮрСпектр". - М., 2015.

Учитывая изложенные положения, наличие прогрессивных примеров в зарубежном законодательстве, в целях придания большей определенности закрепления сверхимперативных норм в национальном законодательстве представляется необходимым дополнить положения статьи 1100 ГК указанием на особую значимость императивных норм, подлежащих применению вне зависимости от применимого к спорному правоотношению права.
В таком случае пункт 1 статьи 1100 ГК мог бы выглядеть следующим образом: "Правила настоящего раздела не затрагивают действия императивных норм права Республики Беларусь, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особой роли в соблюдении основных начал национального законодательства регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права".
Сверхимперативные нормы возникают вследствие необходимости правового регулирования особо важных общественных отношений, нарушение которых может повлечь подрыв государственных интересов в сфере обеспечения национального суверенитета и безопасности, порядка соблюдения основных прав и свобод граждан, нормального функционирования экономической системы общества. Указанные правоотношения со временем развиваются и изменяются, и, как следствие, изменяется механизм их правового регулирования.
Нельзя исключать как возможность возникновения нового рода отношений, необходимость непосредственного правового регулирования которых будет являться целью государства, так и исчезновение необходимости такого особого правового регулирования подобных отношений в связи с утратой ими особой общественной значимости.
Подобные обстоятельства могут возникать как в связи с изменением государством своей экономической модели и необходимостью создания новых правовых механизмов в регулировании соответствующих отношений совершенно иного рода, так и в связи со вступлением государства в какую-либо международную организацию и необходимостью трансформации методов правового сопровождения внешнеэкономических отношений в соответствии с требованиями данного международного образования.
Таким образом, необходимо отметить, что сверхимперативные нормы подвержены изменению и модификации.

Адрес:
220030, город Минск, проспект Независимости, 11 к.2 офисы 222, 503, 506 (БЦ отеля "Минск") Email:buro24@tut.by