ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ и АДВОКАТСКОЕ БЮРО
Адрес:
220030 г. Минск, проспект Независимости, 11\2-222, 503 (БЦ отеля "Минск", пятый этаж)

ПРИМЕНЕНИЕ ИМПЕРАТИВНЫХ НОРМ ПРИ РАССМОТРЕНИИ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ (ЭКОНОМИЧЕСКИХ) С...


А.Ю.КОРОЧКИН,
старший партнер Юридической группы "Бюро24", к.ю.н., доцент

Материал подготовлен с использованием
правовых актов по состоянию
на 17 августа 2009 г.

Стремление регулировать внешнюю торговлю с целью ее более эффективного функционирования сопровождалось интересом каждого государства добиваться безусловного соблюдения специального (направленного на реализацию внешнеэкономической, валютной и прочей стратегии) законодательства, хотя бы основные отношения партнеров (контрагентов) и регулировались нормами иностранного государства или даже вопрос о принудительном осуществлении чьих-либо прав и, следовательно, соотнесение их с пределами действия специального регулирования ставился бы в суде иностранного государства [8].
Проблему в теории обозначают как значение так называемых императивных норм прямого действия, специального регулирования или сверхимперативных норм. В данной статье под сверхимперативными нормами будут пониматься нормы, которые должны применяться независимо от подлежащего применению права.
Становление сверхимперативных норм как элемента системы международного частного права связано с тем, что законодательство развитых государств стремится не только к поощрению автономии воли сторон в выборе права, регулирующего их взаимоотношения, но и к созданию стабильной системы международных частноправовых отношений, исключающей обход общественно значимых императивных норм путем подчинения сделки иностранному материальному или процессуальному закону [6].
Римская конвенция 1980 года о праве, применимом к договорным обязательствам, под императивными нормами понимает "нормы внутригосударственного права, от которых невозможно отступить путем заключения соглашения" (далее - Римская конвенция) [3].
Римская конвенция построена на основном коллизионном правиле применения права: наиболее тесной связи с международным договором (контрактом), из которого возник спор, устанавливаемой анализом всех фактических элементов отношения (ст. 4,1). Независимо от того, избрали ли стороны договора другое право, судом определяются законы наиболее тесной связи и императивные нормы этих законов применяются наряду с избранным сторонами правом (ст. 3,3).
По усмотрению суда также могут быть применены императивные нормы другого государства, имеющие с ситуацией тесную связь, если эти императивные нормы подлежали бы безусловному применению независимо от того, какое право было бы применимым. При этом учитываются природа и цель сделки, а также последствия применения или неприменения этих императивных норм (ст. 7,1).
Римской конвенцией установлено, что императивные нормы закона суда применяются независимо от иного применения права (ст. 7,2).
Вместе с тем Римская конвенция детально не разъясняет понятие "императивные нормы" и не отвечает на вопрос: какие это законы - публично-правовые и гражданские или только гражданские? Римская конвенция определяет императивные нормы как правила, которые "не могут быть устранены соглашением сторон" (ст. 3,3).
Признание роли императивных норм в международном частном праве выражено более взвешенным образом в Гаагской конвенции 1986 года о праве, применимом к договорам международной купле-продажи товаров, имеющей целью ввести систему унифицированных коллизионных норм для наиболее распространенного в международном экономическом обороте вида договоров. Статья 17 устанавливает, что Гаагской конвенция не препятствует применению тех положений закона суда, которые должны применяться независимо от права, регулирующего договор.
Краткую характеристику сверхимперативных норм могли бы составить следующие данные:
1) источник норм - lex fori, lex cause или право третьей страны;
2) назначение норм - защита публичных, общественно значимых интересов, интересов "слабой стороны";
3) правовая природа - "пограничье" частного и публичного права: нормы частного права, являющиеся продолжением публично-правовых начал; нормы публичного права, воздействующие на частноправовые отношения;
4) применение сверхимперативной нормы (нормы "непосредственного применения") предшествует применению коллизионной нормы [7].
Далее обратимся к законодательству Республики Беларусь. Пункт 1 ст. 1100 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее - ГК) говорит: "Правила настоящего раздела не затрагивают действие императивных норм права Республики Беларусь, регулирующих соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права". Императивные нормы законодательства Республики Беларусь регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права вследствие указания об этом в самой норме или ввиду их особого значения для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота. Первое условие близко к тому положению, которое соответствует ГК. Что же касается второго, то отдельные авторы полагают, что его применение будет складываться, по-видимому, в судебной и арбитражной практике [5].
При применении права какой-либо страны (кроме Республики Беларусь) суд может применить императивные нормы права другой страны, имеющие тесную связь с рассматриваемым отношением, если согласно праву этой страны такие нормы должны регулировать соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При этом суд должен принимать во внимание назначение и характер таких норм, а также последствия их применения [2].
Автору настоящей статьи известен только один пример из практики применения хозяйственными судами Республики Беларусь статьи 1100 ГК.
В Хозяйственный суд Витебской области поступило исковое заявление о признании недействительным решения инспекции Министерства по налогам и сборам Республики Беларусь (далее - ИМНС) в части применения к истцу экономических санкций за нарушение порядка оформления договоров, установленного подпунктом 1.1 пункта 1 Указа Президента Республики Беларусь от 07.03.2000 N 117 "О некоторых мерах по упорядочению посреднической деятельности при продаже товаров" (далее - Указ). Данное нарушение выразилось в неуказании в договорах цели приобретения товаров.
В судебном заседании истец ссылался на то, что при заключении внешнеэкономических товарообменных контрактов он не должен был указывать цель приобретения товаров по следующим причинам.
Статьей 392 ГК предусмотрено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам. Были совершены внешнеэкономические сделки с юридическими лицами Российской Федерации, ввиду чего они должны соответствовать актам международного права: Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года (Венская конвенция) и Соглашению об общих условиях поставок товаров между организациями государств - участников Содружеств Независимых Государств, подписанному 20.03.1992 в г. Киеве (далее - Киевское соглашение). Внешнеэкономические контракты истца соответствуют Венской конвенции и Киевскому соглашению. К тому же в Указе говорится о посредниках, осуществляющих торговую посредническую деятельность на территории Республики Беларусь, а истец закупал товары в Российской Федерации, то есть не на территории Республики Беларусь.
Ответчик иск не признал, поскольку в ходе налоговой проверки Венская конвенция и Киевское соглашение, на которые ссылается истец, не нарушены. В соответствии с п. 1 ст. 392 ГК договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам. Подпункт 1.1 пункта 1 Указа обязывает посредника - резидента Республики Беларусь указывать в договоре цель приобретения товаров, т.е. является императивной нормой, и поэтому применяется согласно п. 1 ст. 1100 ГК независимо от подлежащего применению права. Указ Президента Республики Беларусь не противоречит положениям Венской конвенции и Киевского соглашения. Торгово-посредническая деятельность истца осуществлялась на территории Республики Беларусь, и налоги, сборы от этой деятельности уплачивались в бюджет Республики Беларусь. Договоры заключались в г. Витебске, а значит закупка товара происходила в г. Витебске.
Согласно акту проверки ИМНС истец в проверяемый период осуществлял экспорт и импорт товаров. В нарушение подпункта 1.1 пункта 1 Указа истец заключил с российскими субъектами хозяйствования товарообменные договоры без указания цели приобретения товаров. В связи с этим ответчик наложил на истца штраф в размере 10% от суммы договоров, как это оговорено подпунктом 2.2 пункта 2 Указа.
Исследовав доводы сторон, суд пришел к следующему выводу.
Правоотношения по внешнеэкономическим сделкам в Республике Беларусь урегулированы гражданским законодательством Республики Беларусь и международным правом (статья 1 ГК).
Из пункта 1 статьи 392 ГК следует, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законодательством.
В статье 1100 (п. 1) раздела VII "Международное частное право" ГК регламентировано, что правила настоящего раздела не затрагивают действия императивных норм права Республики Беларусь, регулирующих соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права.
В подпункте 1.1 пункта 1 Указа предусмотрено, что посредник - юридическое или физическое либо - резидент Республики Беларусь, осуществляющее торговую посредническую деятельность на территории Республики Беларусь. Торговая посредническая деятельность осуществляется путем заключения договоров купли-продажи (розничной купли-продажи, поставки, контрактации) и мены. Причем в качестве существенного условия договора должна указываться цель приобретения товаров.
Данная норма Указа носит императивный характер и не противоречит международному праву.
Таким образом, при налоговой проверке ответчик дал правильную оценку внешнеэкономическим сделкам истца. Правила оформления договоров, предусмотренные Указом, являются императивной нормой, поэтому в соответствии п. 1 ст. 1100 ГК подлежали обязательному применению истцом при заключении им внешнеэкономических договоров.
Следовательно, ответчик правомерно применил экономические санкции за несоблюдение истцом порядка оформления договоров, установленного Указом.
При таких обстоятельствах хозяйственный суд пришел к выводу, что отсутствуют законные основания для частичного признания решения ответчика недействительным и в иске отказал [1].
Ввиду того что практика применения императивных норм хозяйственными судами Республики Беларусь находится в процессе своего формирования, представляется необходимым остановиться на отдельных особенностях применения императивных норм, сформулированных практикой международных коммерческих арбитражей и наукой.
Относительно ситуации, когда императивные нормы входят в состав права, применимого к отношению сторон, научный подход состоит в обосновании необходимости применения норм соответствующей правовой системы как единого целого, включая императивные и диспозитивные нормы.
Арбитр обязан учитывать и применять императивные нормы места исполнения арбитражного решения, так как их неприменение может повлечь за собой отказ в приведении арбитражного решения в исполнение. Применение императивных норм места исполнения решения связано и с определенными сложностями. Одной из них является то, что при вынесении решения арбитр может еще и не знать, в какой стране оно будет подлежать признанию и принудительному исполнению.
В качестве основания для отказа в признании иностранного арбитражного решения, при вынесении которого арбитры не применили императивное законодательство места исполнения решения, может служить лишь его противоречие публичному порядку этой страны.
Хотя практика и не выработала исчерпывающего перечня критериев, используемых арбитрами при определении применимости иностранных императивных норм, но в научной литературе уже содержатся следующие критерии определения применимости иностранных императивных норм в арбитраже.
Соответствующая норма должна иметь сверхимперативный характер.
Правоотношение сторон (или его отдельный аспект) должно иметь достаточно тесную связь с правовой системой, содержащей соответствующую императивную норму. Вполне очевидно, что вопрос о наличии достаточно тесной связи отношения сторон с конкретной правовой системой не может быть решен абстрактно, а должен решаться арбитром в каждом конкретном случае исходя из фактических обстоятельств дела. Однако определяющим фактором в этой связи должно стать существование договоренности сторон в пределах юрисдикции соответствующего государства.
Следующим обстоятельством, подлежащим учету арбитром при решении вопроса о возможном применении иностранной императивной нормы, являются выраженная через данную норму законодательная политика и конкретная цель, на достижение которой эта норма направлена. При этом законодательная политика понимается здесь как выражение общих (фундаментальных) интересов законодателя, в то время как цель нормы представляет собой выражение законодательной политики в свете конкретных фактических обстоятельств дела.
Решение вопроса об оправданности цели иностранной императивной нормы должно основываться на анализе не одной, а множества правовых систем. С точки зрения оправданности преследуемой императивной нормой цели должен решаться и вопрос о допустимости признания за такой нормой особой экстерриториальной сферы действия. Само по себе придание иностранным государством экстерриториального характера сфере действия конкретной нормы не может являться достаточным основанием для безусловного применения такой нормы судами других государств и международными арбитрами. В противном случае каждое государство окажется заинтересованным в придании сверхимперативного характера максимальному числу своих норм, что может не только затронуть суверенитет других государств, но и противоречит самой логике концепции норм непосредственного применения.
При решении вопроса о применении иностранной императивной нормы арбитры также должны учитывать последствия, к которым может привести такое применение. При этом перед арбитрами встает задача определения на защиту и соответственно ущемление чьих интересов может повлиять применение или неприменение императивной нормы и каким из этих конфликтующих интересов должен быть отдан приоритет.
Представляется, что ряд из рассмотренных выше положений применим и при решении аналогичных проблем хозяйственными судами Республики Беларусь.





СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Решение Хозяйственного суда Витебской области за 2003 год.
2. Гражданский кодекс Республики Беларусь: с комментариями к разделам / Автор комментариев Чигир В.Ф. - 3-е изд. - Минск: Амалфея, 2000. - С. 371.
3. Ерпылева Н.Ю. Международное частное право: учебник для вузов / Н.Ю.Ерпылева - М.: Издательский дом "N OTA BEN E", 1999. С. 101.
4. Жильцов А.Н. Императивные нормы в международном коммерческом арбитраже. / А.Н.Жильцов // Международный коммерческий арбитраж. - 2004. - N 2. - С. 27.
5. Кабатов В. Применимое право при разрешении споров в МКАС при ТПП РФ / В.Кабатов // Хозяйство и право. - 1998. - N 6. - С. 107.
6. Маковский А.Л., Карабельников Б.Р. Арбитрабельность споров: российский подход / А.Л.Маковский, Б.Р.Карабельников // Международный коммерческий арбитраж. - 2004. - N 3. - С. 33.
7. Международное частное право: учебник для вузов / под ред. д-ра юрид. наук Н.И.Марышевой. - М.: "ИНФРА-М", 2000. - С. 84.
8. Монастырский Ю.Э. Пределы применения иностранных законов в целях правосудия по международным спорам / Ю.Э.Монастырский // Московский журнал международного права. - 1996. - N 3. - С. 183.

Адрес:
220030 г. Минск, проспект Независимости, 11\2-222, 503 (БЦ отеля "Минск", пятый этаж)